[Из песочницы] «Извини, но у меня депрессия»: как работать с заболевшим сотрудником

image

«Извини, кажется, мне надо было раньше это сказать – я столкнулся с депрессией». Такое письмо мне пришло утром от одного из сотрудников, который уже пару дней не мог закрыть несложный тикет.

Контекст: работаю тимлидом в крупной корпорации, в подчинении – удаленная команда из 50 человек (территориальный разброс — от Нью-Йорка до Токио). Столкнувшийся с депрессией сотрудник – мой ровесник (+- 30 лет), работает на этом месте 5 лет. Один из лучших членов команды, стабильно показывает отличные результаты, с мотивацией проблем ранее не было. Рабочий день – ненормированный: то густо, то пусто.

Нет, это не профессиональное выгорание. Работа его всегда драйвила, ничего в ней менять не хочет (ни локацию, ни команду). «Ищу терапевта».
Немного сухой статистики. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, от депрессии страдают 264 миллиона человек во всем мире. В тяжелых случаях заболевание может привести к суициду: ежегодно в результате самоубийства погибают 800 тысяч человек. Депрессия и тревожные расстройства стоят мировой экономике 1 триллион долларов в год.

Удаленная работа создает дополнительные риски для развития депрессии. Согласно докладу ООН от 2017 года, 41% членов распределенных команд сообщили о «высоком уровне стресса». Для сравнения: подобное состояние испытали только 25% работников в традиционных офисах.

А как у них?

В США человек, столкнувшийся с нетрудоспособностью (депрессия входит в перечень заболеваний), защищен Americans With Disabilities Act (ADA). Работодатель в этом случае обязан предоставить сотруднику «приемлемые условия» для его работы в сложившихся обстоятельствах. Например, он может предложить страдающему от депрессии гибкий график, возможность отлучаться в рабочее время ко врачу или на групповую терапию, тихое рабочее место, работу из дома и т.д.

Начальство может попросить (а может и не попросить) у подчиненного справку с диагнозом от врача. Уволить признавшегося сотрудника работодатель не может – если только у него нет «объективных свидетельств», что человек не может выполнять свою работу или представляет опасность для окружающих.

При этом по закону работодатель не имеет права спрашивать у сотрудника, не болен ли он чем-нибудь, если он сам не сказал. Говорить или нет своему боссу о депрессии – дело добровольное. Вот что на эту тему мне рассказал профессор психологии в Claremont McKenna College Рональд Риджио (Ronald Riggio):

«Это очень чувствительный вопрос. В США недопустимо спрашивать о состоянии здоровья работника. Так что лучшая стратегия — направить его на так называемую программу помощи сотрудникам. Они есть у многих компаний (либо есть контракт с внешним агентством): в рамках такой программы столкнувшийся с депрессией может получить помощь профессиональных консультантов».

А как у нас?

А в ваших компаниях есть такие «программы»? У нас есть штатный психолог, но, откровенно говоря, доверия к нему примерно столько же, сколько и к корпоративному терапевту (однажды пришла к нему с, как потом выяснилось, запущенным гайморитом, а он закапал сосудосуживающие, мол, «температуры нет, какой еще гайморит»). Куда более полезным выглядит возможность обратиться к внешним специалистам, с которыми у компании заключен контракт. Не на один визит (как у многих предусмотрено по ДМС), а на весь период лечения. В России, кстати, есть сервисы, с которыми можно договориться об оказании сотрудникам подобных услуг, разумеется, на анонимной основе. Называть здесь не буду, легко гуглится.

К сожалению, в России в большинстве своем депрессию серьезным заболеванием не считают, хотя в тяжелых случаях человек физически не может встать с кровати. Много ли заболевших получают больничный (а это, кстати, технически возможно)? И это при том, что в нашей стране от депрессии страдают около 8 миллионов человек – и это только те, кто попадает в поле зрения докторов. То есть по факту заболевших гораздо больше. Согласно статистике, с депрессией сталкиваются примерно 8-12% населения планеты.

3 совета менеджерам:

  • Не обесценивать проблему. Утешалки в духе «Это пройдет!», «Не вешай нос!» и фразочки в духе «Ну, не рак и слава богу!» здесь не к месту
  • Предложить помощь. Позволить сотруднику иногда работать из дома (если он и так не удаленщик) или сменить обстановку (стажировка, отпуск). Если отпустил сотрудника в отгул, не заваливать его тасками – пусть отдохнет. Не перегружать задачами. Спросить сотрудника, чем еще ему можно помочь
  • Создавать доверительную среду в коллективе, чтобы сотрудники не боялись поделиться с руководителем проблемами, которые отражаются на рабочем процессе. Сохранять конфиденциальность – разговор «между нами» не должен утекать

Лично я сказала своему сотруднику следующее:

«Ты большой молодец, что сказал. В нашей стране эта проблема замалчивается, многие не воспринимают ее всерьез, говорят что-то вроде «Соберись, тряпка!», «Ой, тоже мне проблемы», «С жиру бесишься» и т.д. С ОРВИ люди неделю на больничном сидят, а депрессия поводом для отгулов почему-то не считается. В общем, если мы со своей стороны можем тебе чем-то помочь, говори. Можно попробовать тебя немного разгрузить и освободить от N проекта – ты его всегда называл рутинным. Знаем, ты любишь командировки – не хотел бы ты съездить в M на конференцию? Можем еще попробовать перевести тебя в другую страну, если, конечно, есть такое желание».

В ответ получила благодарность, что компании не все равно, последние новости лечения (уже нашел специалиста и начал принимать антидепрессанты) и пару весьма скромных пожеланий по графику работы и задачам.

Даю ссылку на материал об исследовании взаимодействия менеджеров с сотрудниками с депрессией. Главный вывод — надо разговаривать.

Главный совет заболевшему сотруднику:

Поставь в известность руководство о непростом периоде в жизни. Необязательно (но можно) называть диагноз. Расскажи, как это может отразиться на рабочем процессе, попроси понимания, возможно, стоит очертить примерные временные рамки, которые может занять процесс выхода из ситуации.

Ну, и напоследок ссылка на шкалу Гамильтона, которая была разработана еще в 1960 году и используется специалистами для постановки диагноза и оценки эффективности лечения. И если вы у себя подозреваете депрессию или о вашем психическом здоровье беспокоятся ваши близкие, то никогда не делайте так, некоторые пользователей русского гугла:

[Из песочницы] «Извини, но у меня депрессия»: как работать с заболевшим сотрудником 1

Let’s block ads! (Why?)

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *